«Мы прочесали все, куда только разрешил сторож сунуть носы. Моя боевая готовность снова заговорила в комнате с балконом. Это угловая комната с очень толстыми стенами, пустыми внутри. Пустоты служили воздуховодами от большой печи в подвале. Такая система отопления.

Но так как сторона была северной, стены еще укрепили верблюжьей шерстью. Потолок здесь казался БОЛЕЕ НИЗКИМ, хотя по всем меркам не отличался от соседних. Через пять минут пребывания в этой комнате возникло ЧУВСТВО ТЯЖЕЛОЙ ГОЛОВЫ, и звуки стали приглушенными. Комната убаюкивала. Стены напоминали мою детскую спальню (хотя ничего объективно общего не было с ней). Жизнь показалась бесконечной, а я – маленьким ребенком под защитой всемогущих родителей, которые все проблемы берут на себя. Покой, беспечность и пассивность подступали со всех сторон. Совершенно пустая комната, словно музыкальная шкатулка, настроенная на «Спи, моя радость, усни!», создавала этот эффект.

 Я подошла к балконной двери и открыла ее. В этот миг тяжесть перешла в острую головную боль, но все равно ведущей была пассивность. Я вышла на балкон. Это единственное место, где уцелела решетка в образе виноградной лозы. И у меня, и у моих сопровождающих возникло одно и то же желание – нет, не спрыгнуть! – а просто СОЙТИ С БАЛКОНА ВНИЗ. Это желание подступало не очень четкими, но настойчивыми импульсами, и сразу всеобъемлющая усталость охватила нас. Больше мы не могли продолжать свои опыты, но того и не требовалось: все, что нужно, уже нашли».

Исследования проводились малой исследовательской группой под руководством врача-психиатра Марины Бердс. Осень 1996 года.

  • Изучение изменения гипнотического состояния в замке принцессы Ольденбургской — здесь.
  • Проклятый замок, часть первая — здесь