• Часть первая статьи — здесь.

Рим грандиозен. Здесь столько до жути говорящих скульптур и архитектурных шедевров, из которых исходят гипнотические ритмы древних мастеров, что увидеть за короткий временной интервал все – это значит, не увидеть ничего. Потому что вступить в диалог с душами талантов, выдающих шедевры в таком количестве – все равно что пообщаться со всеми болельщиками на стадионе во время чемпионата по футболу. Достаточно сфотографировать своим чувствилищем не более трех-четырех эстетических объектов – и этого хватит на год, чтобы рас-шифровывать концентрацию воплощенных импульсов душ и тел, в частности, десятков, сотен рук, оставивших на нем свои отпечатки.

Нам хватило одного дня, чтобы заполнить емкость своего восприятия до последнего мега-байта. Это, конечно, Колизей (от слов «колосс», как и знакомое всем прилагательное «колоссальный»), пара католических соборов и два фонтана. Все. Дальше уже старались не присматриваться и по возможности не поднимать взгляды выше первых этажей.

Не попали мы и в Ватикан, самое маленькое государство с населением в полтыщи религиозных душ. Ватикан располагается внутри города и напоминает тератому. Это такая своеобразная ложная опухоль. Когда ее извлекают из страдающего организма, то в ней находят изуродованные зубы, волосы, ногти или еще какую-нибудь аналогичную прелесть. А дело в том, что тератома – это вовсе не опухоль, а неполный брат-близнец (или сестра) прооперированного больного.

Самый главный памятник Рима –  COLOSSEO. Такое случилось второй раз в моей жизни, когда намозолившие глаза творения человеческой монументальности произвели впечатлений больше, чем на открытках и фотографиях. Обычно, как Красная площадь: приехал в Москву, воодушевленный изображением огромного пространства, вмещающего в себя торжественные парады и демонстрации – а там по сравнению с ожиданием с гулькин нос. Первый раз на меня произвела впечатление статуя Победы в Волгограде. Мы проезжали мимо и никак не ожидали ее увидеть. И вдруг – женщина-великан, бегущая над землей с ужасающей живой гримасой на лице, безумно одержимая жадностью рубить и убивать. И Колизей. Он неожиданно заглянул в ночное окно автобуса, который вез нас к отелю. Подсветка была выполнена так искусно, что он казался торжественной декорацией кукольного театра, увеличенного в тысячу раз.

Считается, что Колизей – символ Рима, как та же Красная площадь – символ Москвы. Но это не простой символ. Колизей – это гигантский мертвый череп, монстр, который стоит на страже Рима и не позволяет ничего, что могло бы нарушить правило Золотого Сечения и магию самого красивого города в мире. «Не влезай – убьет!». И то, что обычно изображают на картинках, так называемый фасад, это не лицо Колизея, это его противоположный орган. Экскурсоводы, ведущие туристов вовнутрь походить за еврики по развалинам , по-русски говоря, загоняют  народ Колизею в зад. А лицо… Лицо совсем с другой стороны. Самое трудное – увидеть глазами то, что лежит перед глазами. Толпы зевак не замечают мертвых каменных глазниц, на дне которых затаилась жизнь и жестокость величественного взгляда Римского Владыки. (P.S.: наши … давно бы из Колизея сделали супермаркет или правительственную дачу…).

источник hberlioz.com
источник hberlioz.com