Ее тень падает от мнимого света. Ее блеск – как от мыльного пузыря. Она повсюду. Она одевается в маски. Она катается верхом на дураках и слабых. Она питается вашей кровью и пьет ваши силы. Прячась за чужими спинами, она идет по головам. Она – выскочка. Она – ваш враг внутри и вокруг. Ее имя – ЛОЖЬ. Ее имя – ИСТЕРИЯ.

Название «истерия» произошло от латинского «гистера» — матка. Это название дано в древности в связи с тем, что выраженные истерические припадки возникали у молодых женщин, страдающих «бешенством матки» — половой ненасытностью или недостатком полового удовлетворения. Это «заболевание» считалось то святым (псевдобеременность – «непорочное зачатие»), то греховным («одержимость Дьяволом»). Собирались многочисленные, поражающие своим разнообразием, факты об истерических состояниях.

Несмотря на это многообразие, в них проскальзывало нечто общее. И не только в матке было дело, ибо среди истериков встречались и мужчины, не имеющие «этого зверя». Да, матка долгое время считалась живым существом, которое могло передвигаться по брюшной полости и даже выползать за ее границы, например, в грудную клетку. Тогда появля-сь «грудная жаба», как раньше называли стенокардию. Ко второй половине девятнадцатого века сведений об истерии накопилось очень много, человечество резко выскочило вперед с помощью Дарвина, Менделеева и прочих ученых мужей.

И возникли естественные предпосылки для систематизации накопленных фактов, начались робкие попытки найти ту основу, которая интуитивно позволяла объединить всех истериков и истеричек. И множество светлых голов погрузилось во тьму этой бездны. Сиденгам назвал истерию «хамелеоном, который беспрестанно меняет свои цвета». Шарко – «великой симулянткой». Знаменитый русский психиатр Ганнушкин выделил главные черты истериков: во что бы то ни стало обратить на себя внимание окружающих и отсутствие объективной правды как по отношению к другим, так и к себе. А также – искажение реальных отношений. Джарсперс считал, что истеричкам характерно прежде всего «казаться больше, чем на самом деле».

Увы, история великой симулянтки ушла от нас на Запад.

В начале 20 века Павлов и Фрейд взялись за истерию с разных сторон. И хотя и от одного, и от другого остался только прах, их дуэль продолжается и по ныне. Зря они суетились при жизни – каждый был по-своему прав. Павлов изучал физиологию – что происходит в головном мозге у истеричек. Он-то и доказал экспериментально, что у них эмоции не подвластны разуму. Но Павловские разработки оказались слишком умны для тех, кто шел за ним следом, идеи затухли до искорки, из которой еще может разгореться пламя.

Фрейд оказался похитрее. Он взялся за психологическую основу. Возможно, потому что он сам был истериком и искал от нее лекарство. Но так и не нашел. Его психоанализы не вылечили ни одного пациента. Но это и не удивительно, это и доказывает, что ИСТЕРИЯ — НЕ БОЛЕЗНЬ, А ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ЗАПУЩЕННОСТЬ. Но, несмотря на ноль эффекта (а иной раз становилось значительно хуже), психоанализ стал главной психологической игрой Западной психиатрии, а сам Фрейд – второй Статуей Свободы. Наступила эпоха психоанализа, а вместе с ней – эпоха предательства собственного разума.

Что же такое истерия? Это ответная реакция лентяев, когда жизнь сурово насупила бровь. «Сладка изнеженность, но мстит она жестоко», — сказал Вольтер.

И на что только не пойдет такой тип, чтобы не работать головой и руками – от бледной немочи до ложных параличей – лишь бы не решать насущную задачу. Избыток жизненных сил, которые не используются мнимым больным, идут на старательное исполнение своей роли. А если не на кого произвести впечатление – будут играть даже для себя.

О таких больных в народе говорят «блажные», а о главном роде деятельности – «показуха». У них ослаблена воля и повышена внушаемость; а если повышена внушаемость – значит, и усилена склонность к подражанию.

Этим объясняется и то, что крик моды лучше всех слышат именно они. Этим объясняется кликушество. Это явление как массовое прослеживалось в период Святой инквизиции, когда охота за ведьмами накаляла психологическую атмосферу и обостряла чувства тех, кто не умел ими управлять. Из многочисленных наблюдений в жизни, из художественной литературы и кино всем знакомы явления массового гипноза, танцевальный экстаз, вопли болельщиков на стадионе, массовый смех, плач, зевки, покашливание, паника. Знакомо и такое: кто-то крикнул: «Долой!» — и началось… Эти массовые явления имеют свои механизмы массового превращения индивида в примитива, а толпы в «быдло». В центре таких превращений – круг истериков, которые забирают под свое влияние окружающих, как снежный ком.

Продолжение следует (читаем здесь).

Статьи «Ложь и правда. Софистика» — здесь

«Ложь и правда. Наука» — здесь

«Ложь и правда. Истерия. 3.1.» — здесь