Под прозвищем Фибоначчи («удачный сын») в средние века занимался математикой сын крупного торговца. Звали его Леона́рдо из Пизы. Он сопровождал своего делового отца, который часто останавливался на территории Африки и нашей современной Малой Азии. Там Леонардо учился у арабских математиков. Это была его основа, а потом он перенимал знания египтян, византийцев и некоторых других ученых мудрецов. У него была исключительная память и интуиция. Он умел заметить закономерности, которые скрывались от других глаз, и выявить из них алгоритм. Это был выраженный интроверт, видимо, страдающий невротическим комплексом. Он тяготился быть на виду и скрывал все, что можно было скрыть о себе. От него не осталось ни портрета, ни мемуаров – так, несколько слов, похожих на аннотацию к его научным трудам.

«При делении любого числа из последовательности на число, стоящее перед ним в ряду, результатом всегда будет величина, колеблющаяся около иррационального значения 1.61803398875… и через раз то пpевосходящая, то не достигающая его» (официальное определение чисел Фибоначчи).

А после числа «13» это частное становится постоянным. Это постоянное частное называется золотым сечением и обозначается гpеческой буквой фи (Ф). Однако это определение построено не совсем грамотно, ибо термин «сечение» относится не к алгебре, а к геометрии и всегда подразумевает плоскость, а не последовательность чисел. Поэтому есть более правильное определение (а числа Фибоначчи соотносится с ним как геометрия и алгебра одного и того же явления).

Золотое сечение – это такое деление отрезка на две неравные части, при котором большая часть так относится к меньшей, как весь отрезок относится к большей части. И небезосновательно считается, что это определение внес в культуру человеческой цивилизации Пифагор, а в процентном соотношении золотое сечение выглядит, как 62% и 38%. Фибоначчи не признавал Пифагора. Но это потому, что он его просто не понимал. Фибоначчи был чистым математиком, а Пифагор – физиком. У Пифагора было научное мышление более емкое, а также он пользовался символами и аллегориями. И здесь он считал себя последователем Орфея.

Орфей – это не мифический образ, а образный философ. Орфиков нельзя воспринимать буквально, как например: «… человек возник из пепла титанов, сожжённых Зевсом за съедение его сына Диониса». Не стоит забывать, что то была эра язычества (см. наши предыдущие статьи), когда явления природы и законы физики наглядно показывались в виде богов. Кто такой Зевс? Это атмосфера. А Дионис? Это реальность, в которой человек себя чувствует цельной личностью, без дереализации и деперсонализации. А кто такие титаны? Дети неба и земли. Небо – это нижние слои атмосферы. Как соединено небо и земля, если это «муж и жена»? Ветрами, осадками, грозами. Неблагоприятные условия жизни древних людей «съели» реальность. Но «титаны оставили сердце, из которого Дионис был потом возрожден». Что подразумевается под сердцем? Эмоционально-волевая сфера. И если взять версию инфразвуковой природы гипноза (а это как раз из области этой сферы), то можно сделать вывод, что люди развили в себе это качество и сумели вернуть реальное восприятие действительности. Насчет бессмертия души и наказание после смерти – вопрос, который при данном развитии науки преждевременный. Насчет вегетарианства и оргий для высших языческих ученых – скорее всего, искажение фактов дилетантами, угнетенными, а может, и специальное искажение самими древними гипнотизерами-магами для челяди, чтобы их просвещенное мастерство не было принято недостойным большинством.

Идем дальше.

 В человеке временно существует «душа как нечто божественное и греховное». А ведь человек рождается с инстиктами всех пороков, которые только известны (все гадкое в человеке – это не повзрослевшее детство; только ломая эти врожденные пороки, человек может стать положительным – это инстинкт самоусовершенствования и самовоспитания). Вся гадость в людях родом из детства.

Вот примерно так следует рассуждать, изучая древние религии, а не принимать аллегории за чистую монету. Язычество – это образный первичный материализм, наука в сказках и картинках. Возможно, что по кусочкам и обрывкам все-таки можно восстановить потерянную концепцию естествознания того времени, до которой сейчас мы еще не доросли. А еще стоит напомнить, что главный фундамент учения Орфея – это гармоничные звуки. От этого и надо плясать и расшифровывать тайну его знаний. А не хвататься за верхушки айсберга и отрыжки неглубоких изложений.

 

Читайте нашу рубрику «научно-популярное»!

Знакомство с автором — здесь