(из серии «Я там был»).

— На этой крыше пятиэтажной больницы творились чудеса. Двадцать лет назад ночью, в тайне от родителей, я выскочила через окно, чтобы встретиться со своей первой любовью. Мы влезли сюда по пожарной лестнице и проникли через чердачное окно под шиферный свод. Посередине лежали крупные бревна, снизу светил уличный фонарь и отбрасывал тень от окна на противоположный скат крыши. Мы сидели и общались. Мне интересно было в нем все. Он мне казался таким повидавшим трудности жизни. Я все время спрашивала, верит ли он в приведения. Нет! Он реалист, хотя и романтик. А жаль, мне бы хотелось убедиться в существовании страшных сказок. Но страшного не получалось. Он рассказывал интересные, забавные случаи, от чего складывалась непринужденная атмосфера. Мы уже сидели два часа. Тень от окна была странной. В правом верхнем углу плясали женские ноги на каблуке, путаясь в складках широкой удлиненной юбки. А в левом –  вроде бы бабка в платочке всматривалась в окно.

– А тебе не кажется, что эти тени очень выразительны и похожи… – мой кавалер подтвердил мои иллюзии.

– Кажется.

Он снова продолжил свои истории. Прошло еще с полчаса. Ножки все плясали, бабка все заглядывала в окно.

– Интересно, от чего падают эти тени?

– Давай поглядим.

Мы обследовали чердачное окно. Странно! Не было ни паутинки на его коробке, а рама была распахнута настежь. Фонарь –  метрах в двухстах от него.

– Возможно, какой-то фотоэффект именно там, где мы их видим.

Мы отошли к скату, на который падала тень. Я провела по поверхности рукой.

– Нет, ничего –  и механически посмотрела на раскрытое окно. Вернее, мы посмотрели вместе. Там, в проеме, в дыре, в пустоте плясали те самые тени, которые мы наблюдали на шиферной покатой стене.

Стало очень интересно. Меня прямо захлестнула успокоительная волна восхищения: так значит, оно есть!

Мы подошли к окну и пошарили в пустоте руками. Нет, ни на что не натыкаешься, как ни старайся. Интересно было то, что когда мы стояли у окна, тени плясали на шифере, когда же подходили к скату, они возникали в пустоте оконного проема. Потом нам надоело играть, и мы снова сели на бревна, непроизвольно косясь на загадочные явления. Как вдруг «бабка» подняла вверх руки и быстро сбросила платок. На шифере явно обозначились крупные уши с сережками и гулька из волос на голове, болтающейся на тонкой шее. Мы застыли. Тут я заметила, что тени уже пляшут не на стене. Они оторвались от поверхности и медленно, но неуклонно приближались к нам.

– Кажется, нам нужно уносить ноги, – сказал мой молодой человек.

Мы встали и быстро ушли. Никакого страха никто из нас не испытал. Возможно, поэтому мы и остались невредимыми.